Бесплатно создать живой форум для общения, сайта, игр!
Ведущий российский сервис бесплатных форумов ЖивыеФорумы.ру
Удобные, многофункциональные и надёжные форумы бесплатно.

Фавикон: Against Post-Modern World

«Against Post-Modern World»

Against Post-Modern World
Against Post-Modern World

Активные темы на форуме «Against Post-Modern World»:

Джачинто Шелси: На подступах к алхимии звука
Последнее сообщение от rux в :
Валентин Чередников написал(а):

Великолепный композитор. В своей простоте он является своего рода панком от музыкального авангарда. После Стравинского, Шёнберга, Бартока создавать такую музыку было очень отважно. Как и постпанк, кстати, он ориентирован на атмосферу. В его произведениях больше запахов, чем звуков; больше цвета, чем мелодии и гармонии.

"спектральная музыка"

Иранский шиизм Анри Корбена (краткая версия доклада)
Последнее сообщение от Admin в :

Именно на него намекал Пророк, говоря: "Господь создал Адама (Антропоса) по своему подобию". О земной эпифании (мазхар) этого Антропоса Пророк говорит в первом лице: "Я уже был пророком, когда Адам (земной Адам) был между водой и глиной" (т.е. еще не был создан).
Phos, безгрешный и безмятежный, обитал в Раю ещё до начала времён; архонты хитростью уговорили его облечься телесным Адамом. Этого Адама, как явствует из толкований Зосимы, эллины именовали Эпиметеем; его брат, Прометей — Phos посоветовал ему не принимать даров Зевса, то-есть уз, подчиняющих его Судьбе, силам мира сего. Прометей есть человек, ориентированный в сторону востока и света, поскольку он следует за своим световым вожатым. И не в силах внять ему те, кто наделён только телесным слухом, ибо они зависят от власти Судьбы и наущений толпы; к уговорам и советам светового человека прислушиваются лишь обладатели слуха духовного, под которым разумеются световые чувства и органы. Таким образом, мы уже здесь можем усмотреть намёк на духовную физиологию человека и его тонкие органы.

В персидско-арабском герметическом синтезе, который реконструировал Анри Корбен (1903-1978) точный аналог mundus imaginabilis – это понятие «малякут». В первом своём значении это – ангельские миры, души или обители Света, существовавшие до творения мира.
Сама иерархия духовного мира выглядит так:
• Мир Божественной Реальности или Мир Тайн (лахут, алам ал-асрар),
• Мир источников Света или чистых Интеллектов (алам ал-анвар, джабарут),
• Мир Духов (алам ал-арвах) или Верхние Малякут (духовный мир),
• Мир физических тел и чувственно воспринимаемых явлений (мольк, насус).
Всё это – «духовные стоянки», макамы, причём мир, о котором Корбен пишет больше всего – мир Малякут – этот мир занимает промежуточное положение между миром Единого и миром грубых форм.

Mundus imaginalis

«Небесная Земля Хуркалайи» или mundus imaginabilis, как сказали бы авторы западной эзотерической традиции (вроде Парацельса, Бёме и Шеллинга) – она находится на Востоке. Эта область не обозначена на картах: это рай Йимы, Земля света, Terra lucida, небесная Земля Хиркалайи. Подступы к ним озарены сиянием visio smaragdina, отблеском зелёного света, характерным для определённого разряда визионёрского восприятия у Наджма Кобра и его школы. Видение этих областей может предшествовать видениям «тьмы на подступах к полюсу», но может и следовать за ними; в таком случае их позволительно считать последним испытанием в ходе личного посвящения. Сообразно с той или иной последовательностью, тема зелёного света предваряет тему «Чёрного света» или истекает из неё, как это будет показано далее при разборе учений двух великих иранских суфиев. Но поскольку эта последняя тема столь же показательна, сколь и неисчерпаема, мы наметим лишь её основные положения, подробный разбор которых потребовал бы отдельного исследования.
Переход от «Чёрного света», от «Светоносной ночи» к вспышке изумрудного озарения означает у Семнани завершение роста тонкого организма, «тела воскресения», скрытого в явном физическом теле. В этот момент раскрывается взаимосвязь между опытом цвето-световых явлений и «физиологией светового человека»: семь тонких органов (латифа) в теле светового человека суть не что иное, как Обиталища семи великих пророков. Таким образом, духовный рост светового человека служит личностным повторением пророческих циклов.

Обсуждение:
1. Вопрос: Вы могли бы пояснить термин «продуктивное воображение»?
Это важный термин. Анри Корбен берет это понятие у Ибн-ал-Араби и посвящает интерпретации этого термина целую книгу. Существует некая матрица нашего сознания, которая обрабатывает всю получаемую нами информацию. Затем начинается пассивная работа с образами, в том числе во сне. Но согласно Корбену возможна и активная работа с образами, когда создается некий третий мир. Невозможно понять мистику Корбена, если не исходить из предпосылки существ этого третьего мира, который есть вполне объективная реальность, а не иллюзия из образов. Здесь важна идея о материальности мысли, образ может прорасти сквозь обыденность. Если мы начинаем жить в образе, он начинает жить в нас. Инициируя и развивая образ, воображение творит реальность. Это типичная практика в индийской традиции, связанная с медитацией. Задача Корбена не открыть новое, а обратить внимание на уже существующие в разных эзотерических традициях представления.

2. Вопрос: Что в творчестве Корбена можно отнести за счет мистического опыта, а что было почерпнуто им из уже имевшихся источников?
Корбен изучал западную латинскую патристику, слушал Жильсона и каббалиста Шолема. Но скорее его учение представляет собой результат всего его жизненного пути, где рациональное знание сочеталось с духовным опытом.
3. Вопрос: Применялись ли Корбеном какие-либо духовные практики?
Религия - это в любом случае внутренняя трансформация. Религиозная жизнь не исчерпывается просто количественным накоплением знаний, а есть постоянная духовная практика. Например, одна из практик как раз состоит в отсутствии чтения в какой-либо период с целью попытаться понять реальность, как она есть.
4. Вопрос: Разделяет ли Корбен суфиев и шиитов?
У Корбена время от времени мелькает термин «шиитский суфизм». Вообще в деятельности Корбена было два формата. Первый был форматом университетского преподавания: Корбен написал историю исламской философии, где описываются, влияния, предпосылки, основания этого духовного феномена. Другой формат был, собственно, философский: концепции Грааля, хварны и так далее. Герменевтика Корбена направлена на выявление онтологической структуры, устройства горнего мира, с опорой на тексты духовных авторитетов. Он пытался реконструировать этапы мироздания, вплоть до возникновения проявленного мира, антимира и так далее. Этой онтологической прорисованности как раз не хватает современному образованию, вследствие чего происходит дезонтологизация современного духа. Корбен выступал против этого. Как эзотерик, Корбен не проводил серьезной грани между эзотерикой шиитов и суфиев. Но как ученый, он, конечно, мог в чем-то колебаться, предлагать версии, анализировать тексты. Таковы два этих подхода. Корбен как исследователь эзотерики не противопоставлял «шариат» и «хакикат» религиоведения, и в этом его заслуга.

5. Вопрос: В чем выражается, согласно Корбену, единство шиитской традиции? В какой степени Корбен опирается на исторические данные, создавая свою концепцию шиитского учения?
Корбен призывает внимательно прислушиваться к тому, что говорит сама традиция и ее учителя. Он старается отследить единую традицию среди внешне различных подходов мнений шиитских мудрецов. Подход Корбена выявляет некий веер традиции. Интересен сам процесс исследования этих множественных миров, отличных от нашего профанического существования, при условии принятия их реальности. Такой подход тоже можно рассматривать как метод религиоведения. Сегодня существует целое направление, группирующееся вокруг альманаха «Волшебная гора», а также журнала «Империя Духа». Это направление восходит к Корбену и другим авторам-традиционалистам и пытается развивать их ключевые идеи. Тут важно понят сам метод. На разных уровнях этот метод обретает различные задачи. Первая задача связана с духовной феноменологией и состоит в описании различных вариантов реальности. Вторая задача - поиск некоего вектора соответствия, скажем, между учениями шиитских школ и представления о духовных расах в европейской гностической традиции. Третья задача состоит в изучении взглядов ныне живущих гностиков (мандеев) и их связи с наследием гностиков 12 века, в поиске общей парадигмы мышления. Корбен считал эту парадигму онтологической, представляющей собой некую модель реальности. Это строго иерархическая, организованная на основе эманаций модель отражает постепенное оплотнение, трансформацию миров по мере движения от высшего бытия к проявленному. Это циклическая модель, она существует в очень многих эзотерических сообществах. Парадигма исследовательской эзотерики Корбена интересна как таковая. Возможен и еще один подход: рассмотреть модель Корбена как духовно-исторический феномен, сопоставив ее, например, с парадигмой исследования эзотерики в обществе «Анненэрбе» - «наследие предков», развивавшего, в частности, теорию настратического Праязыка, заложенную Германом Виртом.

6. Вопрос: Что можно сказать об академии Гондишапур?
Это была платоническая академия, где собиралось наследие предков. Это объединения мусульманских неоплатоников, герметиков, сохранивших для нас античные тексты. В рамках этой академии гностики работали с магическими папирусами.
7. Вопрос: Были ли у Корбена какие-либо контакты с езидами?
По текстам Корбена этого однозначно сказать нельзя. Есть ощущения некой связи йезидов с древней гностической традицией, которая существовала до Валентина, Василида и Маркиона, например, идея ложного Бога и идея сокрытого Бога.
8. Вопрос: Что говорится у Корбена по поводу символики цветов в шиитской традиции?
У Корбена цвет и свет рассматриваются с духовной точки зрения. Цвет дает представление о природе, качестве той или иной реальности. Зеленый цвет ассоциируется с Гермесом, с Хизером. Это цвет предвечного откровения о мире, который существовал за 15000 до первого Адама. Зеленый и лазуритовый цвета соотносятся с небесами. У каждой божественной сущности есть своя цветовая символика. У Корбена есть работа «Шиитская литургия Грааля», повествующая о Граале и связанным с ним изумрудным светом.
9. Вопрос: Выделяет ли Корбен личность психопомпа в Артуровском эпосе?
Да, в частности, в книге «Свет славы и святой Грааль» Корбен разбирает эту тему, приводя многие примеры.

Международная Конференция «Against Post-Modern World»
Последнее сообщение от Admin в :

http://s2.ipicture.ru/uploads/20110703/vvRWYUkf.jpg

В рамках нового проекта «ТРАДИЦИЯ» 15-16 октября 2011г. в Москве состоится Международная Конференция «Against Post-Modern World» по актуальным проблемам Традиционализма.

Основные темы:

Христианство и метафизика в XXI веке;

Традиция в условиях постмодерна.

Метафизика радикального ислама.

Платонизм и политика.

Эсхатология (ортодоксия и гетеродоксия).

Радикальный Субъект

Ревизия традиционалистского дискурса

Традиция и Революция


Секции конференции:

Секция I. Христианство и неоплатонизм:

- Ориген;

- Отцы Каппадокийцы;

- Дионисий Ареопагит;

- Христианский гнозис;

- Неоплатонизм в западном христианстве (от Боэция до схоластики);

- Неоплатонизм и философия Ренессанса.

Секция II. «Традиция против Постмодерна»:

- Традиционализм и политика в XXI веке;

- Традиционализм и глобальная элита;

- Четвёртая Политическая Теория и Традиция;

- Актуальность Рене Генона в XXI веке;

- Духовный нордизм и его метафизика;

- Традиционализм и проблема монотеизма;

Секция III. «Горизонты новой метафизики и Радикального Субъекта»:

- Эсхатологический гнозис;

- Новая Метафизика и социология воображения: радикальный траект и археомодерн как кондиция;

- Язык и денотативное множество новой метафизики;

- Новая метафизика и проблема хаоса.

Секция IV. «Миссия Юлиуса Эволы»:

- Традиционализм без Традиции;

- Традиция и революция;

- Эвола: взгляд слева;

- Эвола и Запад;

- Герметическая Традиция;

- Платонизм и язычество.

Секция V.«Традиционализм и эзотеризм в исламе»:

- Концепция чеченского традиционализма;

- Философия Ишрака, суфизм и неоплатонизм;

- Концепт «Революции пророков» Гейдара Джемаля;

- Метафизические мотивы в современном исламском фундаментализме – ваххабизм, салафизм, теология Аль-Каиды).

Секция VI. Традиционализм и проблема языка (семиотика традиционализма):

- Примордиальность как проблема;

- Гиперборейская теория и наследие Германа Вирта;

- Денотативное множество традиционализма;

- Контринициация как семантический концепт.

Секция VII. Метафизика хаоса:

- Мифология хаоса;

- Хаос и хора Платона;

- Хаос и Хайдеггер;

- Делёз: хаосмос, сгиб, постмодерн и барокко;

- Хаос и Телема: теория, ритуалы, практики;

- Голос из Ничто: метафизика Юрия Мамлеева.

Секция VIII: Каббала и неоплатонизм:

- Лурианская каббала;

- Рамхаль и его наследие;

- Эсхатологические мотивы в каббале;

- Каббала и современный мир.

В работе конференции примет участие группа европейских традиционалистов (Клаудио Мутти и др.) В рамках конференции состоится персональная выставка русского художника Алексея Беляева-Гинтовта и других художественных коллективов.

К участию в работе конференции приглашаются авторы публикаций по философии традиционализма и близким темам, а также лица, заинтересованные в становлении и развитии традиционалистской мысли в России и в Восточной Европе.

Для участия в конференции необходимо прислать заявку с указанием своих личных данных на адрес solomon2770@yandex.ru (для слушателей), и тезисы Вашего предполагаемого доклада (для участников конференции) до конца августа. Тезисы докладов должны быть представлены в электронном варианте в редакторе Word. Times New Roman, размер 14.

По результатам конференции будет выпущен сборник материалов.

Председатель Оргкомитета конференции Натэлла Сперанская.

http://s2.ipicture.ru/uploads/20110703/72PW24Fo.jpg

Валентин Чередников

АБСОЛЮТНАЯ МОБИЛИЗАЦИЯ

Октябрь – это месяц войны. Гераклит, исследуя генеалогию никем не сотворённого космоса, пришёл к следующему выводу: «Война – отец всего», пролив невыносимой ясностью этой фразы ночной свет на тайну родословной всех явлений в мире. «Война – наша мать», - так опроверг и тем самым подтвердил истинность открытия тёмного философа Эрнст Юнгер. В октябрьские иды древние римляне приносили жертву богу Марсу, и каждый раз, возвращаясь в этот месяц, мы совершаем свои жертвоприношения, подобно тому, как деревья жертвуют листвой, красной и золотой, словно плоды работы алхимика, - красной и золотой, словно кровь, которую самая прекрасная и быстрая лошадь возвращала после октябрьских ристалищ римской земле.

Поэты и воины Сакральной Традиции вместе со всеми, кто жив, и со всеми, кто мёртв, каждый год, возвращаясь в октябрь, приближаются к божественному жестокому прародителю, отцу и матери мира, и для иных это возвращение становится чем-то совершенно другим, чем заросшая осенней травой дорога назад. В Древнем Риме и на Руси октябрь считался восьмым месяцем, а из науки о звёздных тайнах мы знаем, что восьмой дом, т.е. дом, в котором мы родились, это дом смерти и возрождения, а для христиан восемь – число преображения. Октябрь, месяц скорбного совершенства «Улялюма», возвращает туда, откуда нет возврата никому, кроме беспокойных фантомов – чьих-то призрачных отражений и теней, а иногда и вовсе ничьих копий, лишённых оригинала или утраченных для него. Они остаются здесь, в постсовременной вселенной; это их место, это их время. Но те, кто отличается от этих пустых образов, уходят в Иное, абсолютно отличное от симуляций мира, и октябрь – самый верный путь Туда. Его небо влажно для тех, кто любит долгие путешествия; его листья сухи для тех, кто жаждет мгновенности перехода. Неслучайно люди, без которых наше представление о Священном, о Сакральной Традиции было бы другим – возможно, ещё более утраченным, возможно, ещё менее обретённым, - те, кто стоял у самых истоков традиционализма: посвятивший Рене Генона художник Иван Агели, юная анархистка Изабель Эберхардт, принявшая суфизм и погибшая от наводнения в пустыне, и, наконец, ушедший Туда из другой, духовной пустыни современной России Евгений Головин пришли к своему возрождению и преображению именно в октябре. Эти люди, или, точнее, «извращённые ангелы» (по определению Головина), объявили войну современному миру – а значит, поставили этот мир перед лицом его отца, его матери. Взгляд любви, смотрящей в никуда. Тотальный ужас, чистый, словно октябрьское небо, если правильно видеть его.

15-16 октября 2011 года в Москве состоится международная конференция «Against Post-Modern World», организованная центром «Традиция» во главе с одним из самых ярких исследователей Сакрального, создательницей Мистериософии Натэллой Сперанской. Ислам и монотеизм, постмодерн и наследие Юлиуса Эволы, Радикальный Субъект и возможность Новой Метафизики – лишь некоторые из тем, значимых для традиционализма, которые будут обсуждаться в ходе предстоящего интеллектуального события. Ожидается – и центр «Традиция» возлагает на это великую надежду – что в конференции примут участие Клаудио Мутти и Марк Сэджвик, Гейдар Джемаль и Александр Дугин, Томас Хансен и представители авторитетного журнала «Волшебная гора», и многие из тех немногих со всего мира, для кого ценностью является подлинно Священное, а долгом - борьба с псевдореальностью, в которой царят неподлинность, а колыбели и надгробия перепутаны окончательно и безвозвратно. Одним из соорганизаторов конференции является известный философ Олег Фомин, автор важных работ по сакральным наукам и искусствам. В рамках предстоящего мероприятия пройдёт выставка знаменитого художника, лауреата «Премии Кандинского» Алексея Беляева-Гинтовта. Приглашаются все – как приверженцы, так и исследователи Сакральной Традиции, как поглощённые данной проблематикой, так и просто интересующиеся. Кроме того, мы верим в то, что участием не только живых, и не только людей, но и чьим-то ещё присутствием будет освещено это событие – недаром оно пройдёт именно в октябре, перед кельтским саммониосом, - в месяц, когда противоположности сталкиваются, и стирается грань между рождением и смертью.

Конечно, мы ждём их не так, как ожидают призраков на спиритическом сеансе, и не так, как маги ждут астральных гостей, и уж точно не так, как распалено-холодное тело в полночь ждёт суккуба или инкуба. Но мы верим в то, что рядом с нами будут Они: Иван Агели и Изабель Эберхардт, Рене Генон и Юлиус Эвола, Герман Вирт и Мирча Элиаде, Ананда Кумарасвами и Анри Корбен, Евгений Головин и Тот, Чьё имя произносить нельзя… Они будут рядом с нами, потому что мы сами, без помощи очевидности смерти, но, подобно Еноху, во плоти, окажемся по ту сторону, очутимся на Их территории, в Их священных местах. Во плоти, словно Илия, мы примем сторону Духа во время последней битвы. Мы знаем: восьмой, а значит, октябрьский день - это Божье Царство, отвоевать которое у разлагающего мира фантомов мы полны решимости. Но для этого нужно уметь отличать Царство Господа от его бесчисленных копий, повторяющих всё до мельчайших частиц. Мир постмодерна тоже называется божьим, и, действительно, в деталях он безошибочно отражает то, что вверху и вовне. Но то, что безустанно копирует Божий мир, дальше от него, чем самые глубины ада. Различать подлинное и подражающее – одна из главных наших задач, и конференция, затрагивающая проблему десекуляризации, призвана способствовать её решению.

15-16 октября этого года мы объявим о начале последней, финальной Войны – Священной Войны против мира неподлинности, против серых чудес, против гниющего не столько с головы, и тем более не с сердца (как трудно его отыскать), но с собственной тени постмодерна. Мы вернёмся к отцу всего, и среди обсуждающих проблемы традиционализма, метафизики, религии, истории, среди молчащих и слушающих произнесённые и непроизнесённые нами слова, будет, обязательно будет присутствовать наша общая мать.

Русская Школа Неоплатонизма
Последнее сообщение от Валентин Чередников в :
Heisenberg написал(а):

Выкрутились Вы. Довольно скользкий тип. Так держать!
            Minus habeo, quam speravi, sed fortasse plus speravi, quam debui.

Сейчас Вы сказали меньше, чем я ожидал, но, возможно, больше, чем следовало. При этом Вы мне симпатичны, и я Вам прощаю Ваши слова.

дадаистская поэма Юлиуса Эволы
Последнее сообщение от Admin в :

Да, мы действительно будем ставить спектакль, и это поистине сложная задача, что поймёт каждый, кто читал саму поэму....

Джемаль против Генона: опыт фундаментальной критики
Последнее сообщение от zhendos в :
Олег Гуцуляк написал(а):

Как видим, подмена здесь чудовищна, радикальна.

абсолютно согласен что произошла подмена, то что Генон считал контринициацией они теперь считают инициацией вопрошая кто такой Генон чтобы это решать  и поклоняются своему "демоническому солнцу"

Ситуационистский Интернационал: Ги Дебор против "общества спектакля"
Последнее сообщение от Олег Гуцуляк в :

Какой-то глюк возникает в форуме - когда нужно указать источник в интернете, то после // источник на сайт становиться невидим, но если открыть на редактирование, он есть :((

НАРРАТИВ & ДИСКУРС
Последнее сообщение от Олег Гуцуляк в :

НАРРАТИВ & ДИСКУРС

1.
НАРРАТИВ (англ. и фр. narrative — рассказ, повествование) — это определенным образом структурированный текст, рационально-прагматическое, но тесно связанное с эмоционально-интуитивной сферой жизни высказывание (рассказ, история) вместе с социально-культурной практикой, к которой оно принадлежит и которую несет в себе.
Нарратив открывает, что смысл жизни корениться не только в рациональных, научных, поддающихся исчислению и строго научному анализу феноменах, но и в иррациональном, традиционном, волевом, эмоциональном, характерологическом и т.д., которые не всегда и не обязательно поддаются такому анализу. Т.е., человеку по самой своей природе свойственно то, что У. Джеймс назвал "волей к вере". Наполняя сокровенные глубины человека, вера возвышает его над самим собой, движет им. Ему невозможно жить без веры, руководствуясь, подобно животному, одними только инстинктами и материальными потребностями. Неслучайно Аристотель подчеркивал, что человек может быть чем-то большим или меньшим, чем животное. Основополагающая доминанта веры — уверенность в существовании трансцендентного, именуемого Богом, Предвечным, Началом всего сущего, Абсолютом, Фатумом, или каким-либо иным названием.
А самый близкий и верный путь к вере – «… потрясения, которые бы заставляли их выходить из себя для того, чтобы чем-то овладеть в себе и затем уже воспроизводить и передавать приобретенный опыт как опыт культуры» . Например, таким первоактом «выхода за пределы последовательности частей, причин и следствий», для того, чтобы прийти к человеческому бытию как к «связности целого», посмотреть на неё «во взвешенном состоянии», есть библейское сказание об убийстве Каином Авеля, фрейдистское – убийство сыновьями отца. «… Такой момент человек запоминает навечно»  .
В противоположность  нарративу ДИСКУРС  есть высказыванием логически чистым и оторванным от эмоционально-интуитивной сферы жизни. Дискурс лишь совокупность убеждений, ценностей и познавательных (технических) средств, принятых общностью, поскольку обеспечивают существование традиции общности, и для него «истина», «свобода», «самость» и разум – лишь прикрытие практически «оправдавшей себя иллюзии».  Ю.С. Степанов пишет: «… Дискурс – это "язык в языке", но представленный в виде особой социальной данности. Дискурс реально существует не в виде своей "грамматики" и своего "лексикона", как язык просто. Дискурс существует прежде всего и главным образом в текстах, но таких, за которыми встает особая грамматика, особый лексикон, особые правила словоупотребления и синтаксиса, – в конечном счете – особый мир. В мире каждого дискурса действуют свои правила синонимичных замен, свои правила истинности, свой этикет. Это "возможный (альтернативный) мир" в полном смысле этого логико-философского термина. Каждый дискурс – это один из "возможных миров". Само явление дискурса, его возможность и есть доказательство тезиса "Язык – дом духа" и, в известной мере, тезиса "Язык – дом бытия"» .
Поскольку Власть (Авторитет, Центр, Система) реализует себя прежде всего в речевой практике (дискурсе, жаргон. "гоне"), особенно вооруженном техническими средствами массового распространения, конструируя определенные типы дискурса, продуцирует соответствующие предметы и поведение людей, то Оппозиция (Периферия), соответственно, как орудие борьбы и собственного бытия использует нарративные системы (практики и формации). Но поскольку Оппозиция выступает соискателем Власти, то она прибегает к легитимации методом "кроссовера" (crossover) — "хозяйничания в чужом поле" — выстраивания логического, чисто дискурсивного проекта ("Капитал" К. Маркса, "Разум и революция" Г. Маркузе), в то время как Власть может использовать чрезвычайно насыщенный эмоциями архаический нарратив (масскультура, поп-музыка, фильмы-страшилки про Периферию и пр.).
Дискурс (Власть), путем демонстрации выгоды безмыслия, которая растет и множится, пытается склонить людей принять какую-либо систему убеждений, одновременно делая невозможным избавление от нее, чтобы навязать определенное направление их деятельности и воспользоваться их энергией. Если еще привязать им практику провозглашать повсюду эти свои убеждения, то возникает метадискурс ("вирус") Власти, который будет самостоятельно распространяться, используя людей для определенных целей. Т.н. "беспочвенность" ("Не иметь убеждений!") есть не более, чем один из тех же метадискурсов, эфективно используемый существующей Властью и саморазмножающийся вследствие создания "сада расходящихся тропок (убеждений)", по которым ходит скот (чем чаще мы по ним ходим, тем более они нам подходят).

2.
Аполлогией Дискурса является французский структурализм, базирующийся на взгляде, что человеческий разум един на всех стадиях исторического развития. Для него вся человеческая деятельность и все формы сознания людей подчинены строгой логике. При этом в человеческом сознании преобладает именно разумное, а не эмоциональное и не подсознательное начало, и основой структурного анализа было обнаружение логических закономерностей, лежащих в основе всех социальных и культурных явлений (являющихся закрытыми системами), и чаще всего их находили в бинарных оппозициях — парных противоположностях, главной из которых являлась оппозиция "природа-культура". Задание традиционной (аристотелевской) логики состоит, таким образом, в раскрытии фундаментальной структуры Логоса (Grundstruktur der Logos, по М. Хайдеггеру), которая есть структурой предикации («структура как»).
Однако аполлогией Нарратива является не аналитическая психология, как может показаться (противопоставление "разум/рассудок-эмоция/подсознание"), базирующаяся на «структуре почему», а позиция, которая указывает, что структура предикации, которую Аристотель считал фундаментальной, не есть первичной. Она отсылает к более первичному, нежели языковая дискурсивность, она, как указывал  М. Хайдеггер, полагается в сфере «поведения» (Verhalten) , т.е. апеллирующей к такому изначальному свойству человеческой метафизичности, как естественное "сродство", вершиной чего есть всеобщее признание одного и того же "сказа(-ния)" (нарратива).
Нарратив аппелирует к т.н. "накопленному прошлому" (прошлому, сохраненному в настоящем, но нетождествленного накопленному опыту), демонстрируя, что прошлое даже оказывается сильнее настоящего, что «прошлое» (Периферия) часто берет верх над «настоящим» (Властью), чтобы стать реальной жизнью огромного мира. Нарратив демонстрирует, что прошлое — это не то, что "прошло и исчезло", как выражался Гегель, сохранившись лишь в памяти историка или вообще в коллективной памяти (это время еще Августин называл "прошедшим"), а то, что продолжает существовать в ИНОЙ ФОРМЕ и действовать. Не только я сохраняю прошлое в памяти, в рукописи, в символе и т.д., а оно определяет мое поведение, мою дятельность, мой мир, мои цели, мой способ мышления, который, в свою очередь, детерминирует и даже определяет общество, "управляет" им. Прошлое продолжает реально взаимодействовать с человеком (а не только с его памятью, в какой бы форме её ни взять) в качестве определяющей части настоящего.
Прошлое было создано в первобытною эпоху, когда человек с помощью Слова (Логоса) не дал ему исчезнуть в недрах "пожирателя" Времени (Хроноса), а затем (в период мифологического сознания) начал конструировать мир в соответствии с Прошлым, с помощью мифологии отделил от себя и начал взаимодействовать с ним. Слово и Мифология явились теми социальными силами, которые не только предотвратили непрерывное исчезновение времени, но дали, тем самым, человеку возможность накапливать приобретенные способности, вместо того чтобы терять их, как это было раньше. "Накопленное прошлое" — это не только "накопленная деятельность" людей в предметной форме (машина, дом), но и накопленное время жизни поколений в определенных условиях (включая вкус к произведениям искусства).
Нарратив раскрывает, что некое необратимое событие "как некая роковая перемена в культуре" (по О. Шпенглеру) именно и "делает эпоху" (эпохи могут быть "анонимные и личные", связанные с деятельностью великих личностей).
И архетипически это "необратимое событие" ("апокалипсис", как его назвал Мэл Гибсон в своём одноименном фильме) выражается в культуре "посредником", медиатором ("трикстером") как разрешающим основные противоречия человеческого существования и общественной организации, культуры и природы. Медиатора создают некие психические ощущения и эмоции, возникающие у человека в первые минуты соприкосновения с новой для него культурно-информационной средой, позволяющие сформировать невыразимое состояние сознания, способное к эмоциональному переживанию и, по-видимому, к некоему символическому выражению этого переживания, но, к сожалению, не к вербальному описанию и анализу. "... Но есть еще один важный элемент, который необходимо выделить из психического начала, охарактеризованного нами термином "восторг". Это — чувство удивления и благоговения, соединение с признанием какой-то глубокой и непостижимой тайны, сокрытой в процессе появления огня из дерева..." (Д.Н. Овсянико-Куликовский).
Но... именно дискурс выдвигает концепт, резюмированный У. Блейком: «… Дерево, которое повергает кого-то в слезы восторга, в Глазах других — только нечто Зеленое, что стоит на пути» (The tree which moves some to tears of joy is in the Eyes of others only a Green thing that stands in the way). Предлагаемая Нарративом "Реальность Идеи" подменяется Дискурсом "видимостью, предметностью Идеи". Иными словами, Дискурс провозглашает отрицание трансцендентального опыта в эмпирическом, "Великий Отказ от метафизики" (что, однако, не обязательно должно означать восстановление в правах её исторического антипода — натурфилософии, выдвигая лишь единственно возможное противопоставление "трансцендентность-предметность").
Поэтому медиатор (трикстер) учит рассматривать мир как лингвистическую конструкцию. Как отмечал Ф. Ницше, язык состоит исключительно из метафор, постоянное создание которых является основопологающим инстинктом человека, хотя он и не осознает метафорический характер своего языка. Язык — это своеобразное кладбище метафор, слово, некогда бывшее метафорой, со временем может утратить свои явно метафорические свойства, но затем снова подвергнуться метафорическим преобразованиям, которые нередко несходны с первоначальными. В ходе своей практической деятельности люди имеют дело не непосредственно с окружающим их миром, а с репрезентациями мира, с когнитивными моделями и картинами. Представление мира — это его осмысление, интерпретация. Мир (или различные миры) представлен человеку через призму его культуры, в частности языка; именно метафора является своеобразной "картиной мира", неодинаковой у носителей различных культур или одной и той же культуры в отдельные исторические периоды. По своему происхождению каждая метафора является, в сущности, маленьким мифом.

3.
Именно для нарратива, в отличие от дискурса, истинная решающая сила истории — не армия, не экономика, а способ мышления эпохи (менталитет; К.Г. Юнг употреблял понятие "культура"), т.е. то, что находилось внутри человека. Нельзя изменить историческую эпоху (время доминирования ОПРЕДЕЛЕННОГО способа мышления в обществе), не изменив самого человека, так как она всегда внутри него. Как говорил булгаковский профессор Преображенский, "разруха не в клозетах, а в головах".
Способ мышления эпохи (менталитет) состоит из трех уровней: 1) общелогического (понятия, идеи и их взаимосвязи); 2) этического, нравственного (ценности и идеалы); 3) практического (опыт как форма знания и идеи как общие представления). На первом уровне идеи, так сказать, упорядочивают понятия, ценности и опыт. Второй уровень является как бы "промежуточным", опосредствующим звеном, сочетая в себе свойства общелогического и практического уровней — общего и частного. Этический уровень способа мышления как бы "генерирует" практический уровень мышления волевым "стимулятором" — ценностями. Поскольку способ мышления эпохи относиться к области "факторов прошлого" универсального типа, то он является одновременно как "накопительным фактором", так и "стабилизирующим фактором" прошлого, но также и "разрушительным".
Способ мышления эпохи (менталитет) — это не некий средний уровень развития мышления в данную эпоху, а определенный ТИП мышления, влияющий на формирование психологического характера (ментальности) личности или общества. Мое мышление с его ценностями принадлежит либо современной мне эпохе, как у Санчо Пансы, либо — иной, как у Дон Кихота, и, соответственно, принадлежит либо нынешнему, либо иному способу мышления.
Мышление первобытного человека не есть недоразвитое мышление варвара, а просто другой способ мышления человека. Способы мышления эпох различаются наличием и отсутствием тех или иных логических понятий в их структуре. Древние греки и римляне не оперировали понятием случайности или оперировали им как признаком отсутствия знания причины. Понятие случайности было введено в духовный обиход в ходе формирования христианского мировоззрения, поскольку в христианском мировоззрении появляется возможность выбора линии поведения (о свободе выбора поступков писал уже и Аристотель в "Никомаховой этике"), что повлекло за собой новое понимание судьбы. Случайное могло быть результатом незнания последствий поведения и ранее, теперь же появляется реальная и предсказуемая возможность изменения судьбы (символично появление в IV в. пелагианской ереси, повлекшей спор о предопределении и свободе выбора, в частности выбора судьбы). Помимо наличия или отсутствия определенных логических понятий, категорий, большое значение имели и определенные логические отношения и связи. Естественно, они зависят от понимания содержания и сущности понятий, известных в данную эпоху. Но от характера отношений и связей зависит не только решение проблем эпохи, но и сам тип способа мышления эпохи.
Способ мышления эпохи формируется исторически шаг за шагом. Одно понятие в результате многочисленных "заходов", "попыток" "пристраивается" к другому как предыдущему, предшествующему. Это происходит в сознании, мышлении индивидов миллионы раз, прежде чем в сознании большинства людей не сложиться, сформируется связь между двумя понятиями в определенной последовательности. Эта логическая связь, структура, сложившаяяся в сознании людей, затем сказывается на восприятии мира и практическом отношении к нему. Поскольку логические связи воздействуют на практическое отношение человека к миру, а сами формируются как результат развития предшествующего способа мышления, то роль способа мышления в развитии общества не может не быть определяющей.
Способ мышления эпохи образует идеальное, смысловое содержание последней. Поэтому об исторической эпохе точнее всего можно судить не по уровню экономики или техники, а по ее способу мышления. Фактически так оно и происходит, когда историческую эпоху оценивают по нравственным ценностям (свобода, равенство и справедливость), не говоря об идеях практических (парламентаризм или абсолютизм и т.д.).
Традиционная схема изменения способа мышления от эпохи к эпохе выглядела часто так: сначала проблема решается стихийно, на практике, а затем уже логически. Тогда в сознании людей формируются новые логические связи, на основании которых человек начинает действовать в дальнейшей своей практике, но эта практика является уже осознанной. Другими словами, все начинается с разрывов. Но как первая, стихийная практика приводит к появлению новых логических связей в мышлении человека? Эпоха революций (с XVI ст. по XX ст.) претендовала на то, что создает новый опыт в противовес прежнему, т.е. создает новую практику общественной жизни впротивовес старой, устаревшей.
Новый способ мышления эпохи рождается в отдельных, более подготовленных головах, прежде чем стать основой новой практики, новой эпохи часто спустя несколько столетий. Особенно это касается таких, например, сложных логических понятий, как сущность, когда весьма трудно обнаружить изменение способа мышления непосредственно на логическом же уровне в ходе практики "неосознанной". Законы Моисея были провозглашены не тогда, когда "масса" освоила, например, заповедь "не убий" практически, т.е. на уровне опыта (в то время жизнь человека, а тем более не-еврея, на практике ничего не стоила). "Не убий" означает возможность свободы выбора судьбы, следовательно, имеет в своей основе понятие случайности, которая до эпохи монотеистических религий с понятием судьбы просто не была связана. Этот начальный процесс смены способов мышления совпадает с процессом "нигилизма" ("переоценки вечных ценностей"), о котором писал Ф. Ницше. Именно способ мышления разбивает "старые скрижали".
Фактором, определяющим выход за пределы "старого опыта", является инстинкт — априорная способность мышления человека (то, что Платон называл не зависящими от опыта знания в душе человека).
Гегель отождествлял понятие философия со способом мышления, считая первую тем же самым, но лишь в рафинированном, "отполированном" виде. Т.е. философия является "очищенной" и систематизированной формой способа мышления своей эпохи, являтся "научной" формой способа мышления эпохи в сравнении со "стихийной", массовой, когда он дан ещё в виде "обломков", "хаоса элементов", контаминаций. Также существует третья форма — остаточные элементы способов мышления прежних эпох, потерявшие свой априорный характер.
Прекрасный анализ феномена изменения способов мышления (от теоцентрично-мифологического к логоцентрично-рассудочному) дает П.С. Гуревич: "... Логоцентрическая картина мира связана с утверждением приоритета Логоса... Высокоразвитая способность к абстрактному мышлению, к которому народы, населяющие пустынные географические регионы, были предрасположены с самого начала, разрушила представления о чувственной жизни богов... Истоки логоцентрической картины мира — в античной философии. В ней первоначальное бытие чувственно живых феноменов было заменено мыслительными абстракциями послегераклитовских столетий. Мифическая стадия сознания оказалась замененной умственно-рациональной. В эпоху эллинизма произошел резкий поворот к дуалистической картине мира в пользу логоса и оценки чувственной жизни как сатанинской... Логоцентризм укоренен в западном сознании и благодаря тому типу мышления и деятельности, который создало Римское государство. Лучшего примера конструктивной активности при устранении фантазии нельзя отыскать в мировой культуре. Римское представление о порядке имело для католической церкви такое же важное значение, как камень святого Петра. Римское мышление — это стратегическое мышление, Отцовское право, подчинение мира линейному сознанию... Под знаком сконструированного на философской основе системного мышления человек все дальше уходит от смысла открытого бытия. Наступила эра бытия без любви и свободного выбора. Со времен Гегеля системное мышление завладело исторической перспективой... За счет логоцентрических систем человек создает себе иное существование...".
По теории Ж. Лакана, личность есть субъект со своими нарративами («историями»), которые в каждый дальнейший момент когут менятся, меняя и структуру идентичности. При этом субъект является производным от общества, поскольку социализация происходит с помощью речи (языка). Правда, якобы индивид является собственно «расщеплённым, децентрированным субъектом», поскольку  никогда не может бать тождественен сам себе, ведь уровень несознательного преграждает путь к получению стабильной идентичности . Также для Ж. Дерриды человек является «суммой текстов», которые состоят из культурних норм и систем свого времени. Соответственно индивид не может выйти за границы сознания, свойственного данному обществу. М. Фуко провозглашает вообще «смерть субъекта», указывая, что за маской самоидентификации кроется «множественность» взаємно пересекающихся и взаимоповелевающих «систем», «неисчислимость душ», в каждой из которых есть свой нарратив («история»), состоящий из сложной системы элементов .

4.
Научная новизна стратегического анализа нарративных систем состоит в использовании ранее почти не применявшегося к исследованию мировоззренческих систем метода анализа (использованого частным случаем в текстологии П. Рикером, Р. Бартом, Ж. Лиотаром, Ф. Анкерсмитом) в силу присущей ему структурированости, четкости и гносеологической направленности, дополненого методиками сравнительно-типологического обществоведения, теоретической и исторической геопсихокультурологией, и построении и последовательном вскрытии табуизирующей сущности ДИСКУРСА, структурирующего общественные отношения, её (сущности) хронотопических, гносеологических и аксиологических координат: "... рационализация социальной жизни приводит к рефлексивному размыванию традиционного мировоззрения сначала индивидуалистически (в границах философии сознания, заложеной на принципе субъективности), а потом — после лингвистического поворота в философии — диалогически, в интерсубъективной плоскости. Таким образом, роль традиции перенимает метаинститут дискурса (подчеркивание наше, — О.Г.) как медиум и конституирующий фактор всех форм социальности и их легитимации на основаниях языкового взаиммопонимания" (М. Тур).
Нарратологический анализ исходит из априорной предпосылки, что ДИСКУРС состоит из четерех "стратагем", воплощающих основные этапы развития его "картины мира" и квази-мифологии (на примере марксизма): 1) индивидуальное сознание как источник познания бытия (анти-теизм и фейербахианство); 2) конфликт мировых сил, излагаемый сказителем-визионером ("Манифест Коммунистической партии"); 3) миф о преодолении противоположностей бытия путем очищения восприятия, изложенный в псевдо-научной форме ("Капитал"); 4) генеалогия порождения и причин неправильного мировосприятия ("Анти-Дюринг").
В противоположность псевдо-научной стратегии Дискурса ("идололатрия") стратегия Нарратива предлагает изначальное (примордиальное) действие (акт): изменение способа восприятия мира ведет к внутреннему освобождению человека.
Г. Гачев, специалист по экзистенциальной культурологии, в книге “Ментальности народов мира” (М., 2003) высказывает мнение о том, что единожды найденный метакод национальной онтологии пронизывает и объясняет все сферы жизнедеятельности этноса: его Космос, Логос и Психею. В силу этого нарратология предлагает рассматривать историю не так, как принято сегодня, — не в виде суммы неких фактов (удобных или неудобных авторам диссертаций и учебников), а как летопись культурно-психо-биологической жизни народов. Это наиболее рациональный угол зрения, открывающий нам глаза на многие события, ранее недоступные интерпретации и потому необъяснимые. Современная историография (да и не только она) имеет один глобальный недостаток: её не интересует генеалогия народов, а лишь их культура и язык.
Перевод всего методологического инструментария исторической науки на рельсы нарратологической теории приведет к тотальной ревизии той "картины мира", что была создана без помощи социо-психо-биологических данных.
То есть, к слому максимально необъективной "картины мира" анти- и псевдогуманистического Дискурса, где сущность человека якобы состоит в том, что он лишь "трансчеловек" (transhuman), "переходный человек", самосознающее существо, потенциальный шаг на пути эволюции в постчеловека (улучшение тела имплантантами, бесполость, искусственное размножение и распределенную индивидуальность), т.е. в потомка человека, модифицированного до такой степени, что уже не является человеком . Наши (обычного человечества) дела и стремления могут оказаться так же недоступны их (трансгуманистов) пониманию, как обезьяне не понять сложности человеческой жизни.

Литература.

Бондаренко Е.С. Информационное поле неолита Ближнего Востока // История и современность. - 2006. - №2. - С.47-66.
Гуревич П.С. Философская антропология. - М.: Вестник, 1997. - С.22, 23, 24.
Оруджев З.М. Способ мышления эпохи и принцип априоризма // Вопросы философии. - 2006. - №5. - С.18-33.
Савельева М.Ю. Возвращение натурфилософии // Практична філософія. - 2006. - №3. - С.5-13.
Тур М.Г. Онтологічно-сакральна легітимація // Практична філософія. - К., 2006. - № 3. - С.213.
Шпенглер О. Закат Европы. - Минск: Попурри, 1998. - Т.1. - С.218-219.